В Магаданской области создали большую систему наблюдения за вечной мерзлотой. В столицу Колымы едут ученые и студенты из гидрологических, метеорологических и мерзлотоведческих вузов страны. При этом процессы, происходящие под землей и на ее поверхности, касаются не только нашего, но и более южных регионов России. Об этом в интервью магаданским «Вестям» рассказала директор Научно-исследовательского центра «Северо-Восток» Ольга Макарьева.
Людмила Щербакова, журналист: Ольга, здравствуйте. В последние годы учёные создали целую сеть мониторинга за вечной мерзлотой, за изменением климата, пробурили около 30 скважин. Что дают вам эти наблюдения?
Ольга Макарьева, директор АНО НИЦ «Северо-Восток», начальник Северо-Восточной научно-экспериментальной базы Государственного Гидрологического института: Здравствуйте. Ну, вообще, наша первая скважина была пробурена только в 2021 году, поэтому ряды данных у нас достаточно короткие. И основная сейчас задача — это, конечно, не смотреть на многолетние тренды, и мы не можем пока по нашим данным их оценить, а просто оценить вообще картину, как распространена мерзлота, какие у неё характеристики по территории Магаданской области.
Людмила Щербакова, журналист: И как она у нас расположена? Она в Магадане тоже есть или только там, уже ближе к Сусуману?
Ольга Макарьева, директор АНО НИЦ «Северо-Восток», начальник Северо-Восточной научно-экспериментальной базы Государственного Гидрологического института: Ну, в Магадане мерзлота тоже есть, но она островная, то есть её гораздо меньше. Конечно, мерзлота начинается где-то за Соколом и дальше.
Людмила Щербакова, журналист: А можно говорить о том, что происходит какая-то оттайка вечной мерзлоты у нас? Или всё-таки такие выводы делать рано?
Ольга Макарьева, директор АНО НИЦ «Северо-Восток», начальник Северо-Восточной научно-экспериментальной базы Государственного Гидрологического института: Ну, на самом деле, по нашим данным, научно обоснованно, делать такие выводы рано. Но вы же сами ездите по региону, мы видим дорогу до Стекольного — которая вся в ухабах и ямах, несмотря на то, что её засыпают. Мы видим дорогу, вот начало дороги Тенькинской трассы, которая была построена там два-три года назад, она уже вся в ямах, поэтому оттайка мерзлоты происходит.
Людмила Щербакова, журналист: Вот в связи с тем, что есть некая оттайка, да, учёные могут давать какие-то рекомендации строителям, дорожникам?
Ольга Макарьева, директор АНО НИЦ «Северо-Восток», начальник Северо-Восточной научно-экспериментальной базы Государственного Гидрологического института: Учёные должны давать эти рекомендации, а главное, что дорожники, строители, проектировщики должны сейчас учитывать уже современные данные о мерзлоте, потому что раньше они как бы ориентировались на условно стационарный период, то, что ничего не меняется, а сейчас мы видим, происходят изменения. И при проектировании мы должны это учитывать, так как мерзлота является фундаментом для всей нашей инфраструктуры. И если она будет менять своё состояние, если она будет протаивать, то у неё будет снижаться устойчивость. Соответственно, будут возникать деформации, просадки и вообще большие риски для наших объектов. Но главное, мы должны учитывать не только текущее состояние мерзлоты, но и будущее, то, что всё-таки потепление климата оно развивается. И мы должны планировать для каких-то больших объектов на несколько десятков лет вперёд. То есть мы не можем просто построить дорогу и уйти. Мы её должны, в том числе, и мониторить. И мониторинг инфраструктуры объектов вот сейчас становится просто нормальной задачей для эксплуатации.
Людмила Щербакова, журналист: А прогнозы такие, что она будет оттаивать дальше?
Ольга Макарьева, директор АНО НИЦ «Северо-Восток», начальник Северо-Восточной научно-экспериментальной базы Государственного Гидрологического института: Она будет оттаивать дальше. Да, прогнозы в целом по всей криолитозоне и в России, и в мире. Ну, учёные согласны, что будет происходить деградация мерзлоты. Это не значит, что она полностью исчезнет, она будет теплеть, у нас будет увеличиваться глубина сезонного оттаивания, где-то она будет вообще исчезать. И это, конечно, нужно учитывать.
Людмила Щербакова, журналист: Это явление происходит и у нас, и в Якутии, в самом холодном регионе, да, повсеместно?
Ольга Макарьева, директор АНО НИЦ «Северо-Восток», начальник Северо-Восточной научно-экспериментальной базы Государственного Гидрологического института: Это явление происходит повсеместно, но, знаете, как один диагноз, а симптомы у двух людей будут разные. Всё-таки мы с Якутией — разные регионы, мы отличаемся и климатом, и рельефом. Поэтому вот вопрос в том, в какой форме будет происходить деградация мерзлоты, какие будут возникать опасные явления — термокарст. Опять же, те же самые деформации, просадки, активизация наледи, например, это тоже связано с мерзлотой и тоже является опасным явлением. То есть мы всё-таки должны смотреть на наши локальные условия и иметь свои данные. Мы не можем ориентироваться на данные из Якутии.
Людмила Щербакова, журналист: А у нас вечная мерзлота в России есть — это Магаданская область, Якутия, где-то ещё?
Ольга Макарьева, директор АНО НИЦ «Северо-Восток», начальник Северо-Восточной научно-экспериментальной базы Государственного Гидрологического института: Ну, вообще многие удивляются, но у нас 65% территории России заняты многолетней мерзлотой. Это практически вся Арктика, большая часть Сибири и значительная часть Дальнего Востока.
Людмила Щербакова, журналист: А есть какие-то положительные стороны оттайки вечной мерзлоты? Ну, я не знаю, может быть, земледелие у нас станет менее рискованным?
Ольга Макарьева, директор АНО НИЦ «Северо-Восток», начальник Северо-Восточной научно-экспериментальной базы Государственного Гидрологического института: Ну, интересное направление мысли: потепление климата не сделает Магадан Краснодарским краем. Это 100%. И, конечно, то же самое земледелие, оно зависит не только от мерзлоты, оно зависит от многих факторов, таких как почвы, например, рельеф. И прямо скажем, в Магаданской области они у нас не очень благоприятные. Поэтому, скорее всего, всё-таки для Магаданской области мы получим больше рисков, чем каких-то выгод. И нужно всё-таки смотреть в эту сторону.
Людмила Щербакова, журналист: Довольно давно вы уже наблюдаете за Анмангындинской наледью в Тенькинском округе. Что дают наблюдения вам эти?
Ольга Макарьева, директор АНО НИЦ «Северо-Восток», начальник Северо-Восточной научно-экспериментальной базы Государственного Гидрологического института: Анмангындинская наледь — это очень интересный природный объект. Она находится в бассейне реки Анманганды. И вот этот бассейн является нашим, как бы, модельным объектом. Мы изучаем взаимодействие мерзлоты, речного стока, подземных вод, ландшафтов, то есть всех факторов, которые определяют, а что будет дальше. И так как этот бассейн репрезентативен не только для Магаданской области, он вообще для Северо-Востока, для Чукотки, для Восточной Якутии, то есть мы получаем данные, которые потом мы можем масштабировать на регион, на какие-то другие территории. И самое главное-то, что на этом объекте велись наблюдения в прошлом веке, и у нас есть исключительно важный ряд данных, продолжительных данных наблюдений. И мы можем видеть, какие факторы влияют на мерзлоту, там, на наледи и как всё это дальше развивается. На этой основе мы можем строить свои математические модели. Ну, а самое главное, что на самом деле сейчас у нас создан один из ведущих стационаров научных стационаров в криолитозоне не только для Магаданской области, в принципе он уникален для России. А так мы ведём комплексное наблюдение и за мерзлотой, и за речным стоком, и в метеорологии, и ландшафтоведении, и используем современные, новые методы исследований, например, геофизические, БПЛА.
Людмила Щербакова, журналист: Эта наледь уменьшается в размере?
Ольга Макарьева, директор АНО НИЦ «Северо-Восток», начальник Северо-Восточной научно-экспериментальной базы Государственного Гидрологического института: Эта наледь уменьшается в размере. Вот эта конкретная наледь уменьшается в размере, но на территории Магаданской области у нас около 2500 гигантских наледей. И в целом вот мы сейчас сделали работу даже не по Магаданской области, а по всему Северо-Востоку, и наледи уменьшаются, но в пределах погрешности наших оценок. То есть, по сути, они туда-сюда. Где-то уменьшаются, где-то увеличиваются.
Людмила Щербакова, журналист: Писали вы, что возобновили наблюдение на ручье Морозова, которые завершились где-то в 90-е годы, да? Что это за ручей, где он и почему это так важно?
Ольга Макарьева, директор АНО НИЦ «Северо-Восток», начальник Северо-Восточной научно-экспериментальной базы Государственного Гидрологического института: Это тоже один из уникальных объектов Магаданской области. Он находится на территории прежней Колымской воднобалансовой станции, которая уже не существует. И чем он интересен? Это вообще очень маленький водосборчик, это где-то 0,6 кв. км. Но он полностью находится в кольцевом ландшафте. Кольцы — это вот без леса и без вершины склоны, без растительности. И они достаточно широко распространены в Магаданской области и на Северо-Востоке. Чем они интересны? Тем, что на них очень быстро формируется речной сток. То есть осадки, которые выпадают, либо снег, который тает, он очень быстро превращается в сток. И таким образом часто именно на кольцах начинается формирование опасных паводков, опасных природных явлений. И изучая этот маленький водосбор, мы можем строить свои математические модели и создавать расчётные методы именно прогноза и расчёта таких паводков.
Людмила Щербакова, журналист: Вообще, какие-то катаклизмы вы уже можете прогнозировать, и в принципе это реально?
Ольга Макарьева, директор АНО НИЦ «Северо-Восток», начальник Северо-Восточной научно-экспериментальной базы Государственного Гидрологического института: Да, в принципе, это реально, и это самая наша главная задача — не просто мониторить, не просто фиксировать состояние, а прогнозировать. И мы занимаемся тем, что мы разрабатываем как раз систему прогноза опасных явлений. И как раз пилотный регион — это наша любимая Магаданская область. Именно, используя вот эти все комплексные данные о мерзлоте, о снежном покрове, мы вот, например, ведём наблюдение за снежным покровом, за речным стоком. Всё это мы собираем в единую комплексную систему и создаём математическую модель, которая, в принципе, уже апробирована на многих объектах. Нам, конечно, не хватает для того, чтобы мы прогнозировали, нам нужны хорошие метеорологические прогнозы. К сожалению, пока что наша Гидрометеослужба их не выпускает. И мы можем ориентироваться пока что только на зарубежные климатические модели. Это сейчас является проблемой, но мы занимаемся её решением. И что самое важное, что с учётом того, что в Магаданской области достаточно дешёвая электроэнергия, а все эти расчётные методы они требуют этой энергии, то вот как раз Магадан мог бы стать вообще пилотным регионом, и здесь мы предлагаем создать здесь такой модельный центр мониторинга и прогноза не только для Магадана, но и для всей Арктики. Здесь у нас уже есть и мониторинг, который мы ведём, научный стационар. У нас есть длинные ряды данных, у нас есть математические методы, которые мы уже давно развиваем. Ну и самое главное, у нас здесь есть люди, которые хотят этим заниматься.
