Орланы и медведи наслаждаются жизнью в заповеднике «Магаданский»

Валерия Санкович, журналист: Ямский материковый участок заповедника привлёк учёных своими ельниками. Что исследовали и какие результаты удалось получить?

Юрий Чекалдин, директор государственного заповедника «Магаданский»: На Ямском участке мы работаем с 2002 года, практически регулярно. Совместно с Институтом биологических проблем Севера исследуем уникальный участок «Еловый», так называемый «остров». Он находится севернее, более чем на 650 км от основного места распространения елей по нашему региону. Интерес заключается в том, что он потихонечку, в принципе, движется, поднимается немножко вверх, к северу. Учёные приезжают, совместно с нашими специалистами проводят сбор шишек, чтобы понять, как он развивается, насколько плодовитость, если так можно сказать, ельника увеличивается или уменьшается. Но по истечении более чем 20 лет можем сказать, что, в принципе, этот ельник развивается хорошо и спокойно. Слава богу, нет ни пожаров, нет больших катаклизмов на этом участке. У нас был урожайный год по запасам семян шишек, по запасам семян ели — это 2024 год. Мы проводили работы в 2026 году, потому что шишка созревает… Лучше работы, конечно, проводить по осени, но в осеннее время в те места попасть практически невозможно. Во-первых, погодные условия, во-вторых, через густой лес ельника и лиственницы, стланика крайне сложно пройти. А в зимнее время можно спокойненько на снегоходах подъехать, всё дело посмотреть, собрать пробы шишек, посмотреть, какая урожайность. Урожай 2025 года, который был собран в 2026 году. Сейчас, в марте, наша экспедиция работала. Урожайность, если брать усреднённую шкалу урожайности, то он где-то на троечку. Там вообще шестибалльная шкала, как мне наши специалисты-учёные говорят. Если в 2024 году была где-то пятёрочка, очень-очень хорошо, то в 2025 году, урожай которого мы собрали в 2026 году, где-то 3-4 балла. Также в этом году впервые были взяты керны для определения возраста и темпов роста. Вы прекрасно представляете, что такое керн: высверливается в дереве определённый участочек, вынимается этот керн, смотрится по годовым кольцам, по ширине, толщине этого кольца можно определить, какие года были холодные и тёплые, и как дерево это росло в общей своей массе. Итоги ещё пока подводить рано. Только материалы мы собрали в 2026 году. В дальнейшем учёные из Института биологических проблем Севера сделают конкретный анализ и уже нам предоставят конкретные результаты.

Валерия Санкович, журналист: Исследовали вы не только ельники, но брали пробы также вместе с РГО мидий, воды? Что уже можно об этом сказать?

Юрий Чекалдин, директор государственного заповедника «Магаданский»: Это был у нас 2024 год. В 2024 году выезжала группа студентов, молодых людей, совместно с РГО было организовано. Они выезжали на наш один из участков на мысе Плоском. В большей степени они осмотрели, конечно, те места, где размножается, где живёт мидия, — прибрежные участки. В большей степени они занимались сбором мусора и оценкой мусора. Работа крайне интересная, крайне перспективная в дальнейшем, потому что, как известно, в Тауйской губе, полуостров Кони ограничивает Тауйскую губу несколькими циркуляционными течениями, которые выносят как бытовые отходы, так и естественные выносы от природной деятельности. Они кружатся по центру этой бухты, Тауйской губы, и потом постепенно или выносятся в открытое море, в Охотское море, или выбрасываются на какое-то побережье. По первичному анализу тех отходов, которые были получены при сборе этого мусора, показывает, что большая часть — конечно, бытового мусора, который выносят Магадан, Ола и все остальные прибрежные маленькие ручьи или большие ручьи, то они, в принципе, выносятся в открытое море. На территорию заповедника, на морскую часть побережья, попадает незначительное количество мусора, но мусор есть. В принципе, у нас сейчас в перспективе есть определённые наработки, определённые, скажем так, проекты, программы по сбору этого бытового и такого мусора по побережью всего нашего заповедника, по морской части.

Валерия Санкович, журналист: Начинается сезон пересчёта орланов и медведей. А за орланами вы наблюдаете уже больше 30 лет. Что можно сегодня точно сказать об этой популяции?

Юрий Чекалдин, директор государственного заповедника «Магаданский»: То, что они находятся в хорошем состоянии, скажем так, в большей части не наша заслуга, а то, что численность населения как на побережье, так и вдоль наших основных рек, где орланы живут, обитают и размножаются, крайне мала. Получается так, что больше всего гнёзд и гнездовых территорий у нас находится на морском побережье. Это понятно, потому что кормовая база у морского побережья гораздо выше, чем у наших рек. Те орланы, которые живут вдоль наших основных рек, это имеется в виду прилегающие, если говорить в заповеднике, то – Яма, а если говорить целиком, то это получается и Армань, и Яна, — все реки, где есть популяция орлана. Они, естественно, богаты питанием только в летнее время и даже не полностью, а лишь тогда, когда идет лосось. Да, там есть гнёзда, есть определённые территории. Если сравнивать: в 2025 году были проведены довольно широкие работы по определению мест гнездования и гнездовых территорий. В большей части по морскому побережью — 52 гнездовые территории, где конкретно были выявлены птенцы в гнёздах. И всего лишь 24 — по реке Тауй и по всему её протяжению, не только в заповеднике, а именно по Челомжинскому направлению, по реке Челомжи и Таую.

У нас уже есть понимание, что всё зависит от кормовой базы. Чем больше и лучше кормовая база, тем больше выводков птенцов в гнёздах. Например, в 2025 году учёным попалось одно гнездо, где было 3 взрослых птенца — это крайне большая редкость на нашей территории. Это значит, что мама смогла обеспечить питанием своё подрастающее поколение — вывести 3 птенца и выкормить их до взрослого состояния.

Валерия Санкович, журналист: А что насчёт медведей? Вот уж у кого точно кормовая база хорошая.

Юрий Чекалдин, директор государственного заповедника «Магаданский»: По медведям тоже не всё так просто. У нас бывают урожайные и неурожайные годы по лососю, но в большей степени это относится к горбуше. Медведь, наш прибрежный медведь, тоже в значительной степени зависит от кормовой базы. Я хочу сказать, что по прибрежной части заповедника с медведями всё в порядке. С медведями всё в порядке. По прошлым годам, по учётам, на 10 км побережья встречаемость была от 4 до 10 медведей. Эти работы обычно проводятся совместно, когда проводятся работы по учёту орланов. Одновременно учитывается вся живность, которая находится на побережье. Идёт катер вдоль морского побережья и отслеживается, естественно, вся живность, которая нам попадается.

В прошлом году средняя численность встречаемости медведя на 10 км была порядка четырёх экземпляров, может быть, чуть больше где-то. Вы понимаете, это субъективные цифры, потому что лучше всего медведей оценивать, когда они выходят из берлог и спускаются к морскому побережью, чтобы покормиться — более объективную численность можно просмотреть, но в это время ещё таскает льды. Сотрудников, конечно, у нас там нет, и туда попасть крайне сложно. Мы планируем, в принципе, с помощью беспилотных летательных аппаратов проводить более тщательный учёт по медведям. Даже на данном уровне можем сказать, что с медведями в Магаданском заповеднике и на территории, прилегающей к городу Магадану, всё спокойно. И судя по тому, как они резвятся, и по количеству молоди, скажем так, молодого пополнения своей популяции, которое выводят к береговой черте, всё хорошо.

В прошлом году достаточно часто попадались выводки медведицы с 2-3 медвежатами. Это тоже показывает, что кормовая база для них вполне приличная – у матери есть возможность прокормить трёх медвежат. Если бы с питанием было плохо, то был бы 1, максимум 2 медвежонка. А так 2-3 — это очень хорошо.

Валерия Санкович, журналист: На это лето, на осень какие у вас планы?

Юрий Чекалдин, директор государственного заповедника «Магаданский»: Мы сейчас говорили в большей степени по поводу науки, по поводу работы нашего научного отдела. У нас те же самые… Мы отслеживаем состояние природы по всем направлениям. У нас зимой проводятся зимние маршрутные учёты животного мира. В этом году мы отработали впервые на кластере «Озеро Джека Лондон» — это Национальный парк «Черского». Нам удалось туда выехать и провести полномасштабные работы в необходимые сроки по всему видимому составу животных. Даже нашим сотрудникам там попалась рысь, которая бегала и гонялась за своей питательной базой. В этом году мы также провели по Ямскому участку зимние маршрутные учётные работы. Не каждый год получается провести, потому что год на год не приходится. Этот год немного аномальный: с одной стороны, он достаточно тёплый, а с другой стороны, уровень снежного покрова крайне высокий. Я думаю, что по многим участкам, особенно по прибрежным, будет довольно большой уровень паводковых вод. Мы, в принципе, к этому готовимся. Были годы на нашей памяти, когда наши кордоны затапливались практически под самую крышу, и людям приходилось пережидать эти паводки, находясь на чердаке и подъезжая на лодках прямо к нашим местам обитания, к нашим кордонам, к нашим домикам. В дальнейшем жизнь покажет. Плановые работы, которые у нас есть, учетные: в первую очередь наблюдение за окружающим миром — то, что находится на наших особо охраняемых природных территориях. Плюс ко всему, в настоящее время довольно активно развивается туристическая деятельность. Нас все, не то чтобы озадачивают, но предлагают более активно рассказывать о наших достопримечательностях на особо охраняемых природных территориях. Но если в заповедники попасть несколько сложнее — потому что отсутствуют, во-первых, дороги, во-вторых, с хозяйственной деятельностью тоже проблемы. Мы на заповедных территориях можем только показать. А вот в Национальном парке, в принципе, люди могут и рыбу поймать, и пройтись куда-то, даже сходя с тропы. В любом случае, у нас имеется два маршрута по Кава-Челомжинскому участку. В настоящий момент они, правда, переоформляются, потому что правила игры, как обычно, меняются у нас во время игры. Необходимы новые требования, приёмная ёмкость для посещений и определённая инфраструктура там должна быть, но основные маршруты, которые у нас были и существовали по заповедникам, — это в основном сплавные. По Челомже — сплавные маршруты, «Медвежья тропа». Дальше у нас маршрут по Яме: сначала заповедник, с верхней его части и до низа. Ямский маршрут пользуется большой популярностью, потому что каждый год люди прилетают издалека, формируются 3-4, а то и до 5 групп, которые занимаются сплавами по реке Яме. Некоторые группы, формируются и начинают сплавляться от Лекчанских озёр, в самое верховье Ямы, и, в принципе, до нашего нижнего кордона, до центрального. По Национальному парку «Джек Лондон», как одному из кластеров «Джека Лондона», у нас за прошлый год больше 600 человек посетило. Рост практически, думаю, процентов на 70. Это смешно говорить, что 300, 400, 500, 600 человек. По меркам национальных парков, если взять Сочинский национальный парк, где там миллионы проходят. Для наших территорий, где отсутствуют дороги, где есть только одно направление, и плюс ко всему ещё целая большая куча, скажем так, проблем — начиная от того, что просто переехать через реку, а эта река может в любой момент из-за прошедших осадков подняться и превратиться не в маленькую речку, а в настоящую полноводную реку, и людям приходится некоторое время ожидать, когда вода спадёт, чтобы переехать. И плюс некоторые идут пешком, начиная от реки Дебин и кончая… до Национального парка, прямо до озера Джека Лондона. Есть такие, не скажу, что авантюристы, но любители пеших походов. Есть лыжные. В этом году несколько групп было лыжников с центральных районов приезжали. Они проходили категорийные маршруты на получение очередной степени своей туристической деятельности. В зимнее время, в марте месяце, когда морозы до — 40 иногда доходят, — это тоже такое «интересное» приключение. Все люди, которые там посещают, они ознакомляются с условиями и правилами техники безопасности, и те маршруты, которые они строят, в принципе, в большей степени надеются на свои личные силы, на свои знания, способности, возможности. А те маршруты, которые у нас существуют в настоящее время по кластеру «Озеро Джека Лондона», — они уже сертифицированы, классифицированы, там 3 маршрута. Они, в принципе, проходимы, нормальные. Большая часть приезжает людей чисто с ознакомительными целями: группа 10-12 человек проходит, 5 человек проходят. Кто-то приезжает просто насладиться окружающим видом, пофотографировать. Есть профессиональные фотографы, которые приезжают в определённые сроки, когда знают, что очень яркие краски, очень яркие картинки. Я думаю, что озеро Джека Лондона в последнее время — один из самых раскрученных брендов по туристическим маршрутам Магаданской области.

Валерия Санкович, журналист: Главное, что есть чем похвастаться.

Юрий Чекалдин, директор государственного заповедника «Магаданский»: Похвастаться, да, но вы понимаете, когда дороги отсутствуют, инфраструктуру сделать какую-то такую, на достойном уровне, крайне проблематично. Плюс ко всему, мы же бюджетная организация, у нас финансирование выделяется только в основном на организационные дела и на содержание нашего имущества, на зарплату и коммунальные платежи. И получается так, что как-то выкраиваешь, как-то делаешь. Я надеюсь, что в перспективе уже есть определённые, не то чтобы намётки, мысли у некоторых наших коммерсантов-промышленников, может быть, что-то и получится и с Джека Лондона, потому что у нас есть пример острова Завьялова, где предприниматель вложился во все эти дела и сделал какое-то хорошее дело, такое, которое смотрится, не просто рассказывается, а на самом деле там очень живописно и комфортно со всеми вытекающими отсюда последствиями. Перспективы, думаю, что у заповедника, Национального парка, довольно-таки большие, мест красивых много, турпоток возрастает. Я в конце февраля был на Камчатке, там проводилось мероприятие, в том числе связанное с туристическими делами. Мы делали доклады, я в том числе. Есть заинтересованность у туристических организаций, особенно связанных с морскими круизными делами, к Магаданской области. И как один из вариантов — возобновление круизного посещения наших заповедных островов в заповеднике — это Ямские острова, остров Матыкль. Там крупнейшее лежбище сивучей, крайне интересное место. Они находятся не сильно в труднодоступном месте, если так оценивать, то большой пароход, даже маленький пароход может туда доехать. Плюс птичьи базары, которые являются крупнейшими на северо-востоке Охотского моря. Интерес есть. Будем смотреть.

И плюс ко всему, были ещё интересные предложения по поводу наблюдения за медведем в естественной природе. У нас уникальное место есть — мыс Плоский. У нас там находится стационар. И медведи там живут, не обращая внимания на человека, в шаговой доступности, в прямом смысле этого слова, буквально в 5-10 метрах они живут своей жизнью: они ловят рыбу, они воспитывают малышей, дерутся. Дерутся не просто так между собой, но иногда за границу владений, за воспитание. Какая-то там мамаша-медведица начинает воспитывать медвежат другой матери, и тут начинаются разборки. Медведи не особо обращают внимания на человека, не особо внимание обращают на собак, а собаки не особо обращают внимание на медведей. Человека там электрозагородка защищает и высокий берег, относительно высокий берег. И есть интерес туристических организаций именно на посещение вот этого места. Конечно, для того чтобы обеспечить безопасность, нужно туда значительные средства вкладывать и нужно прорабатывать разные варианты. На Камчатке, например, там с теми людьми, с кем я общался, они делают зоопарки для людей, в которые помещают, грубо говоря, металлические клетки, в которых помещают не животных, а людей. Их так спасают, как аквалангисты, которые на акул смотрят. Их тоже точно так же в клеточку помещают, они смотрят, наблюдают за жизнью акул в естественных условиях. А здесь точно так же человек наблюдает за жизнью зверей, и свою безопасность он обеспечивает нахождением в железной клетке. Плюс ко всему есть разные интересные темы. Посмотрим, поживём — увидим.

Валерия Санкович, журналист: Спасибо вам большое за беседу.

Юрий Чекалдин, директор государственного заповедника «Магаданский»: Спасибо и вам.