Магаданские археологи об уникальной Хете — древнейшем поселении людей на Колыме

Людмила Щербакова, журналист: Сергей Борисович, давайте начнем сначала, как вообще была обнаружена вот эта стоянка Хета, расскажите об обстоятельствах.

Сергей Слободин, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник СВКНИИ ДВО РАН:  Ну, обычное археологическое обследование, которое проводится по территориям, выбиралась территория, выбиралась долина реки, все это зависит от времени года, от погодных условий, от ситуации с расписанием археологическим. Вот, еще в девяносто первом году эту территорию наметили на обследование и детально, километр за километром, осматривали террасы речные, мысы и, таким образом, где-то в сентябре, в середине сентября, даже под конец уже самого сентября, мы туда добрались и, выйдя на мыс, увидели материалы, которые лежат прямо на поверхности территории разрушенной участка мыса, где проложили кабель связи. Это если говорить про стоянку Хета, на которой вот в этом году проводились такие серьезные исследования по гранту губернатора.

Людмила Щербакова, журналист: То есть это вы и нашли ее, получается?

Сергей Слободин, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник СВКНИИ ДВО РАН: Да, нашел стоянку я в 1991 году, но тогда работы, которые на мысу провели, они не дали результатов, которые вот мы в прошедшие недавние годы получили. Мы не нашли культурного слоя ненарушенного, и ограничились только сбором материала с поверхности и анализом этого материала.

Людмила Щербакова, журналист: То есть нашли что-то, что указывало, что там стоянка?

Сергей Слободин, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник СВКНИИ ДВО РАН: Да, а было много загадок, какие культуры представляют, какие слои, какие там слои имеются, Потому что для общего кругозора могу сказать, что когда культурный слой накапливается, а он последовательно накапливается, сначала кто-то пораньше пришел туда, пожил, потом нанесло мусора, ветром нанесло песка, отложился какой-то стерильный слой, потом пришли новые люди, начали жить, потом опять этот процесс повторился, И так до бесконечности. Если взять Новгород, то там сотни культурных слоев выделяют. Они по мостовым выделяют. Сначала одна мостовая в самом-то внизу на глубине, вот я сейчас был в Новгороде, где-то они копают на глубине 5−6 метров. Вот мостовая лежит, вскрытая. Брёвна лежат на них, жерди поперёк лежат, всё. Они находят там всякие находки, всякие вещи, предметы бытовые, которые люди теряли. Потом проходит слой какого-то бытового мусора, раз — новая, мостовая, наложенная, деревянная. И так их там с десяток накапливается. В некоторых местах они до сотни могут доводиться, эти слои. Ну, так и у нас было. У нас, конечно, не такое количество. И стерильные слои не накапливаются так мощно, они более тонкие. Но, к сожалению, этого всего уже не было на стоянке, поскольку проложили кабель через него, кабель связи, кабель правительственный. И нам, чтобы там даже работать, приходилось согласовывать со специальной организацией, которая охраняла этот кабель.

Людмила Щербакова, журналист: Как получилось так, что вы снова туда вернулись?

Сергей Слободин, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник СВКНИИ ДВО РАН: Все стоянки со временем как-то доисследуются, к материалу возвращаются. Также здесь мы в 2022 году по заданию отдела охраны Объекта культурного наследия — это стоянок археологических или этнографических при правительстве Магаданской области — задались вопросом, а где границы этой стоянки, потому что все стоянки требуется обозначить границами, чтобы, если там проводились какие-то работы в этом районе хозяйственные, чтобы эту стоянку не разрушили, не уничтожили. Этим занималась Зеленская Олеся Юрьевна, младший научный сотрудник СВК НИИ, лаборатории археологии, истории и экономики, и выясняя границы этого памятника, были заложены шурфы, мы с шурфами работаем, так же как и геологи, которые первые геологи искали золото здесь, они мыли ручьи и забивали шурфы, чтобы узнать распространение этого металла по территории. Ну, так же и мы заложили шурфы по периметру этой стоянки. И я помню, не помню, а знаю, что мы и в девяностые годы тоже пытались там, закладывали шурфы, но ничего не нашли. А здесь удача, видимо, повернулась к нам лицом. И в первом же шурфе, который, нет, это уже второй был шурф, мы нашли материалы, которые лежали на глубине, и в верхних слоях тоже были материалы, которые разложены были по слоям. То есть мы обнаружили участок стоянки, стратифицированный по слоям, который можно изучать и выяснять датировки. Поскольку датировки мы получаем от какого-то органического материала, обычно это или уголь из очагов, или кости. Кости у нас сохраняются плохо, почвы у нас очень кислые, вся кость разлагается очень быстро, а уголь сохраняется очень хорошо. Он может сохраниться очень долго и даёт возможность датировать материалы, которые связаны с углём, возрастом до 50 тысяч лет. Потом он уже действительно не действующий, этот метод. Так вот, были отобраны уже и образцы угля из верхних культурных слоёв. И вот таким образом стоянка была найдена. Сейчас планируется её дальнейшее исследование и раскопки.

Людмила Щербакова, журналист: И вы говорили, что там слой довольно-таки глубоко залегает?

Сергей Слободин, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник СВКНИИ ДВО РАН: Да, это и было самое главное, что помимо материалов, которые в верхних слоях имеются, довольно поздний, для нас он поздний. Ну, конечно, он всего 2, 3, 4 тысячи лет. Это поздний материал. Мы ищем самые ранние следы, когда человек пришел на Магаданскую землю, на Колымскую землю точнее, тогда еще Магаданского слова не было, но Колыма уже как-то обозначалась, когда первые люди пришли, они наверняка ее как-то назвали, какая река. И вот эти следы самых первых людей, одних из первых людей, вот нам удалось на этой стоянке на глубине 60 сантиметров, засечь, получить находки, наконечники, скрипки, ножи. Другие вещи. У нас есть такой так называемый ладьевидный скол, он фиксирует изготовление так называемых клиновидных нуклюсов, с которых скололи пластинки мелкие, и эти пластинки вставляли в костяные обоймы, в качестве… Кость была как ручка, а пластинки вставлялись в пазы, прорезались пазы в этих ручках, вставлялись пластинки — это были ножи, аналоги наших ножей современных.

Людмила Щербакова, журналист: То есть это стоянка ледникового периода, и вам это удалось доказать?

Сергей Слободин, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник СВКНИИ ДВО РАН: Да, абсолютно. И проблема в том, что там органика не сохранилась в этих отложениях. Но вот появился новый способ, давно появился, но его отрабатывали, как все способы, когда-то и радиоуглеродный способ давал погрешность в 200−300 лет, а сейчас вот дают погрешность 20 лет, плюс-минус, для дат с возрастом 10 тысяч лет плюс-минус 20, это практически в десятку попадает возраст. Также и с этим алюминифицированным методом ОСЛ, его сейчас у нас в стране в Московском университете разрабатывают очень серьезно, на факультете географии, и этим методом нам есть возможность отдатировать точно уже то, что он ледниковый, ледникового возраста эти материалы, это мы знаем, но ледниковый период может быть и 10, а может быть и 15, может быть и 20 вот возраст, так что вот мы на следующий год планируем провести эти исследования с получением результатов возраста.

Людмила Щербакова, журналист: А как вы сделали, в принципе, тогда вывод о том, что это ледниковый период? По каким-то конкретно предметам, по их типу?

Сергей Слободин, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник СВКНИИ ДВО РАН: Да, и по типам тоже, и по глубине залегания, и по характеру отложений. Геологическую геологию мы не снимаем со счёта. Геологи, когда анализировали в районе стоянки отложения, они отметили, что вот эти отложения, они уже ледниковые. Там хребет рядом находится. На нём лежал мощный толстый слой льда, который сползал потихонечку и таял, и из-под него текли ручьи. Он перерабатывал камни, перемалывал, они превращались в мелкие зёрнышки, в мелкий песок. Он откладывался на террасах, и вот на этой террасе как раз и жили люди, когда всё это откладывалось. Потом оно продолжало откладываться, откладываться, и, судя по тому слою, который над находками находится, это был ещё не самый конец ледникового периода, это значит где-то было, по меньшей мере, 13−15, 16, может, тысяч лет. Тем более, что в это время отмечается максимум ледникового периода, так называемый. Период особого похолодания, он продолжался с 20 до 18 тысяч лет назад.

И, возможно, сразу после него люди туда пришли и начали жить. И потом стоянку их потихонечку занесло этими отложениями.

Людмила Щербакова, журналист: Есть понимание, благодаря вашим находкам, как конкретно жили люди, какой образ жизни вели?

Сергей Слободин, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник СВКНИИ ДВО РАН: Конечно. Во-первых, это место, где располагается стоянка, оно интересно тем, что там пролегают пути оленей, миграционные пути оленей, дикого оленя, северного оленя, из одних долин одних рек в другие, и плюс еще из южного склона Охотско-Колымского нагорья на северный склон, то есть там, можно сказать, магазин для древнего охотника. Он жил на этом мысу, видел, как двигаются оленьи стада мигрирующие, добывал, забивал, устраивал какие-то, может быть, ловушки и добывал большой запас мяса, и потом пользовался живя там. Тем более, что рядом находится еще и Хитинское плато, так называемое, это по реке там рядом, прям в шаговой доступности для охотника 20−30 километров. Это не расстояние для охотничьего похода. И вот на протяжении этого расстояния там огромное Хитинское плато с обрывами по периметру. И мы предполагаем, что в некоторых местах, где мы нашли скопление каменных орудий, человек просто-напросто загонял туда оленей, стада оленей, и они где-то там вот на этих уступах, где обрывы прямо плато, если посмотреть в гугле, прямо видно, как вот такая вот долина реки и окружена горами платообразными, и они обрываются в соседние долины, обрываются уступами скальными. И вот на этих уступах я иногда смотрю, прям видится, что вот они гонят оленей, и олени падают с этих уступов, и они этих оленей уже разделывают и заготавливают. Обычно это делалось под зиму, когда уже мясо замораживалось, и потом можно было этим мясом пользоваться в долгие зимние вечера.

Людмила Щербакова, журналист: То есть люди жили там какой-то период, и потом ушли оттуда, или вот как?

Сергей Слободин, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник СВКНИИ ДВО РАН: Да, это обычная история. Она сохраняется же и в наше время. Я вам могу рассказать, как люди жили в поселках колымских. Тут займет очень много времени перечисление ряда этих поселков. Люди жили, работали, добывали золото. Потом они ушли. И поселки заброшенные остались. Более того, территорию этих поселков перемывали. Нексикан возьмите. Просто территорию перемыли. Там даже уже людям, которые там жили, некуда прийти и сказать, что вот это тут был мой поселок, там все, просто вот отвалы, терриконы этой отработанной породы. Но камень поставили, написали, что здесь когда-то, рядышком с этим камнем был поселок Нексикан, ну и таких поселков десятки.

Людмила Щербакова, журналист: А оттуда почему ушли? Там золото кончилось, а здесь что?

Сергей Слободин, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник СВКНИИ ДВО РАН: А здесь, ну, жизнь она такая, что какие-то, может, неблагоприятные условия, но жили они там долго, оставили очень много сколов, очень много, явно не один сезон они туда явно, это место было благоприятным и в последующие времена, поскольку я же говорю, что там после этого слоя культурного, где жила культура самая первая, которая там поселилась, накопился материал какой-то рыхлый, пришли другие жили, потом еще одни пришли, жили в более поздние времена, вот 4−5 тысяч лет. Может, романтика, надоело жить на одном месте, пошли дальше. Кстати, двигались они в сторону Чукотки, поскольку потом эти культуры, которые мы здесь нашли, во-первых, они еще и в районе Байкала на Дальнем Востоке зафиксированы, в Якутию они распространились, потом к нам на Колыму дошли, освоили колымские районы, на Камчатку ушли, там  вот витрина рядышком с нами, материалы камчатские, аналогичные, и наконечники похожие, и скребки, ножи, полосинки вот эти ножевидные. Ну там как бы аппендикс туда ушли, все, дошли до края, до южной Камчатки, до лопатки дошли и все, а дальше глубокие проливы, дальше некуда идти. А, значит, наши колымские пошли на Чукотку, а это была Берингия. Берингия охватывала огромные территории в районе Берингового пролива в ледниковый период, когда уровень Мирового океана опустился на 120 метров, и шельфовые зоны вокруг Чукотки, а они простираются там на сотню километров, они все обсохли и превратились в достаточно удобно проходимые территории для того, чтобы достичь Аляски. Аляска, Чукотка, Колыма и весь наш евро-азиатский континент — это была единая территория с Америкой, с северной, с южной. Но люди туда проникли, и когда я на Аляске копал несколько лет, в экспедициях участвовал, аналогичных памятников, раскопки аналогических памятников ледникового периода. Там, ну, просто близнецы-братья, я находил, говорил, вот если эти материалы положить туда, на Хету или где-нибудь ещё на Колыме, то ни у кого бы не возникло сомнения, что да, это здесь вполне достаточно логично увидеть, найти эти материалы здесь. Так же, как и наши, туда на Аляску, если перенести, то никто там не удивится. Ну да, это наш материал.

Людмила Щербакова, журналист: То есть это те же североамериканские и южноамериканские индейцы, правильно?

Сергей Слободин, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник СВКНИИ ДВО РАН: Это потомки наших азиатских народов, которые на Алтае, на Байкале формировались и двигались с возраста примерно где-то 30 тысяч лет назад. И даже более ранние культуры находят стоянки сто, сто двадцать, триста тысяч лет. Они формировались, развивались, технологии свои развивали. Потом эти технологии… Люди, видимо, истощались охотничьи территории, и они потихонечку двигались на север, туда, где, как Санников, птицы же летят туда куда-то, значит, там земля. Так и люди шли в менее заселённые территории, а менее заселённые территории, значит, они более богаты природными ресурсами, а имелось в виду пищевыми ресурсами. В то время это была мамонтовая фауна, начиная с мамонта, бизоны, носороги, лошади, овцебыки, всё это благолепие пищевое, оно было доступно человеку на тех территориях. И он, естественно, шел за этими стадами, совершенно не осознавая вот это вот продвижение куда-то дальше, на север. У них, значит, с продвижением потихонечку на север они адаптировались к этим условиям, которые там были. Им казалось, ну да, это же и в прошлом году было, и позапрошлом, и мои родители также жили в таких же условиях, и продвигались дальше и дальше, и вот стали географическими первооткрывателями Америки, так что Колумб должен потесниться тут со своими амбициями, не он был первый на американском континенте.

Людмила Щербакова, журналист: То есть, можно сказать, что наши коренные народы и индейцы, и американские имеют одного предка?

Сергей Слободин, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник СВКНИИ ДВО РАН: Да, и более того, сейчас, если раньше это был дискуссионный вопрос, то сейчас генетики поставили жирную-жирную точку в этом, они абсолютно точно установили, что генофонд, генотип людей, которые представляют палеиндейцев, древних индейцев, он абсолютно сходен с теми народами, которые здесь жили и в прошлом, и сейчас, особенно с чукчами, с коряками, с эскимосами, одного генетического корня.

Людмила Щербакова, журналист: Какие дальнейшие планы на эту стоянку? Какие работы там еще планируются?

Сергей Слободин, кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник СВКНИИ ДВО РАН: У археолога одни планы — копать, копать и копать, как завещал нам Ленин. Только раскопки могут дать ответ на все наши вопросы, которые у нас образовались. Мы выяснили, в прошлом году мы продолжали работы по установлению границ, кстати, в тот год, когда мы должны были выяснить границы, мы выяснили, что они расширились, но мы не выяснили, где же у них границы эти, не успели, поскольку если просто шурф выкопать в пустом грунте, это одно, а если копать уже с находками, то там уже совсем идутся все комплексные исследования и берутся грунт и находки, аккуратно разбирается грунт, просеивается. И мы в тот год только нашли культурный слой, определили, что стоянка оказывается шире, чем раньше представлялось, еще в 90-е годы. Материал идентичен с тем, что на мысу найдены и в слоях уже на глубине до 60 сантиметров. И в прошлом году, когда большой раскоп уже заложили, когда там Зеленская проводила свои исследования по гранту губернатора, то, значит, найден более обширный материал археологический, комплекс орудийный расширился, там найдены разные типы орудий, украшения пошли. Это очень важный момент, потому что, если это временная охотничья остановка какая-то, подошли, побили оленей, покололи, разделали, забрали мясо, ушли — это одно. Не весь хозяйственный и культурный комплекс может быть представлен в таком месте. Там не будет многих аспектов жизни человеческой, а когда украшения находятся, то это абсолютно точный индикатор того, что люди здесь жили долго и серьезно, поскольку украшениями занимаются уже тогда, когда получили какой-то результат, расслабились, сели ночью, давай теперь что делать, давай занимаемся, украшения поделаем. Они брали мягкие камешки, геологи определили породу, это гальматолит, попросту говоря, это так, лунный камень, слышали наверняка такое, значит, лунный камень, но не тот, который в детективе, там, лунный камень — алмаз был желтым, а лунный камень — это белый мягкий минерал, из которого можно, даже пальцем он иногда корябается, а уж кусочком резца каменного вырезать из него украшения в виде подвески, бусинки с отверстием — это очень легко. И мы нашли несколько таких поделок, сломанных, к сожалению. Но, понятное дело, кто будет выкидывать украшения драгоценности просто так. Очень редкая такая находка. А поломанные — поломалось, бросили, начали другую делать. Весь этот материал оказался еще шире, чем в 2022 году. Раскопки заложили в 15 квадратных метров, расширили границы стоянки. Таким образом наметили еще, наверное, на сотню-другую квадратных метров раскопок. Это серьезные планы на несколько лет вперед.

Людмила Щербакова, журналист: Спасибо большое.